Бронхо-пищеводные свищи у детей представляют собой редкую, но клинически значимую патологию, характеризующуюся наличием патологического сообщения между просветом пищевода и бронхиальным деревом. Актуальность проблемы обусловлена трудностями диагностики, многообразием врожденных и приобретенных причин формирования, высокой частотой тяжелых бронхолегочных осложнений, а также сохраняющейся летальностью при осложненном течении. Врожденные бронхо-пищеводные свищи относятся к порокам развития передней кишки и формируются вследствие нарушения разделения дыхательной и пищеварительной трубок на ранних этапах эмбриогенеза. Их частота, по данным научных публикаций, составляет приблизительно 1 случай на 2500−4000 новорожденных, а трахео- и бронхопищеводные свищи в целом встречаются с частотой около 1:3500−4500 живорождений. Изолированные формы без атрезии пищевода наблюдаются лишь примерно у 4% пациентов, что подчеркивает редкость данной патологии и ограниченность накопленного клинического опыта. Важно отметить, что не все врожденные свищи диагностируются в неонатальном периоде: при малом диаметре или клапанном механизме сообщения клинические проявления могут быть стёртыми, вследствие чего диагноз устанавливается в более старшем возрасте, включая подростковый.
Наряду с врожденными формами существенную клиническую значимость имеют приобретенные бронхо-пищеводные свищи, что особенно актуально для пациентов старшего детского возраста. Среди причин их формирования ведущую роль играют злокачественные новообразования средостения, на долю которых приходится до 50% случаев приобретенных бронхопищеводых свищей, а также осложнения рака пищевода, при котором свищи формируются у 5−15% больных. К другим причинам относятся пролонгированная интубация и трахеостомия, приводящие к формированию доброкачественных трахео- и бронхопищеводных свищей в 75% наблюдений, послеоперационные осложнения, эндоскопические вмешательства, травмы грудной клетки, инородные тела пищевода, химические ожоги, медиастиниты, специфические инфекционные процессы, включая туберкулез внутригрудных лимфатических узлов, а также последствия лучевой терапии. В педиатрической практике особое значение имеют пролежни и некроз стенки пищевода после проглатывания батареек и других агрессивных инородных тел.
Клиническая значимость бронхо-пищеводных свищей определяется прежде всего высоким риском хронической аспирации. Попадание пищи, слюны и желудочного содержимого в дыхательные пути приводит к формированию рецидивирующей бронхолегочной патологии. По данным наблюдений, рецидивирующие бронхиты и пневмонии развиваются у 66% больных. Бронхообструктивный синдром и свистящее дыхание отмечаются примерно у 40% больных, функциональные нарушения легких — также до 40%, а трахео- и бронхомаляция выявляется в 10−20% случаев. Длительно существующая аспирация может приводить к формированию бронхоэктазов, ателектазов и необратимого фиброза легочной ткани, что особенно неблагоприятно при поздней диагностике.
Несмотря на то, что хирургическое лечение является основным методом коррекции, оно сопровождается значительной частотой осложнений. Ранние послеоперационные осложнения описаны у 62,5% пациентов, при этом стеноз анастомоза развивается у 50,2%, а его несостоятельность — у 22,7%. По данным других клинических серий, общая послеоперационная заболеваемость достигает 46,7%, а стеноз трахеи наблюдается у 26,6% больных. После сложных реконструктивных вмешательств на пищеводе тяжелые осложнения могут достигать 63%.

Продемонстрировать возможности эндоскопической вакуумно-аспирационной терапии в лечении пищеводно-бронхиального свища.

Пациент 14 лет с тяжёлой сочетанной патологией ЦНС (ДЦП, шунтозависимая гидроцефалия, эпилепсия) был экстренно доставлен в центр им. Л. М. Рошаля в состоянии септического шока и полиорганной недостаточности на фоне рецидивирующих аспирационных пневмоний. Первоначальным поводом для перевода являлось подозрение на дисфункцию вентрикулоатриального шунта. Для поиска первичного очага сепсиса и уточнения причины хронической аспирации в экстренном порядке была выполнена КТ органов грудной клетки, которая выявила признаки бронхо-пищеводного свища (Рис.1). Пациенту выполнена эзофагогастродуоденоскопия и бронхоскопия.
По результатам гастроскопии: на 20 см от резцов по переднебоковой стенке (ближе к левой стенке) определяется эзофагобронхиальный свищ диаметром до 0,4−0,5 см (Рис.2).
По результатам бронхоскопии: в устье левого главного бронха по мембранозной части отмечается округлой формы дефект с неровными краями размерами 6×5 мм (Рис. 3). Принято решение об установке вакуум-аспирационной системы в область эзофагобронхиального свища (Рис.4). Смена ВАК-системы производилась только 2 раза в течении 14 дней в связи с тяжелым течением заболевания.
При контрольном исследовании ЭГДС: пищеводно-бронхиальный свищ, состояние на фоне лечения ВАК-системой, положительная динамика (Рис. 5). Результаты контрольной КТ и эндоскопического исследования (Рис. 6) показали полное закрытие эзофагобронхиального свища.

Использование вакуум-аспирационной системы при бронхопищеводных свищах у детей представляет собой перспективное и клинически обоснованное направление лечения сложных бронхопищеводных фистул. Представленный нами клинический случай продемонстрировал успешное закрытие свища без необходимости расширенного травматичного хирургического вмешательства, что подтверждает возможность эффективного применения ВАК-системы в педиатрической практике. Механизм действия ВАК-терапии основан на постоянной контролируемой аспирации содержимого, снижении бактериальной контаминации, уменьшении перифокального воспаления, стимуляции ангиогенеза и формировании грануляционной ткани, что создает оптимальные условия для спонтанного закрытия свищевого хода.
По данным опубликованных клинических наблюдений и серий случаев, эффективность эндоскопической ВАК-терапии при свищах и несостоятельности пищеводных анастомозов достигает 80−100%, особенно при раннем начале лечения и адекватном дренировании. В педиатрической практике при различных видах свищей и раневых дефектов успешное заживление на фоне ВАК-терапии описано в 93−94%, что свидетельствует о высокой воспроизводимости метода.
Высокая клиническая эффективность метода объясняется его многокомпонентным лечебным воздействием: непрерывная эвакуация экссудата и воздуха предотвращает аспирацию и медиастинальное инфицирование, снижает риск септических осложнений, уменьшает размеры свищевой полости и ускоряет репаративные процессы. В сравнении с традиционными хирургическими подходами ВАК-терапия характеризуется меньшей инвазивностью, возможностью этапного эндоскопического контроля и снижением потребности в повторных операциях.
Таким образом, вакуум-аспирационная терапия может рассматриваться как эффективный и безопасный органосохраняющий метод лечения бронхопищеводных свищей у детей, особенно у пациентов высокого хирургического риска или при рецидивных и послеоперационных фистулах. Накопление клинического опыта и расширение педиатрических наблюдений позволяют прогнозировать дальнейшее внедрение ВАК-технологий в стандарты комплексного лечения бронхопищеводных свищей, что делает данный метод одним из наиболее перспективных направлений современной детской эндоскопии.